Шикарный ресторан на проспекте Франклина Рузвельта напротив Музея открытий и изобретений, отделанный в стиле бель-эпок. Позолота, бархатные драпировки, белоснежные скатерти, приглушенный свет. В уютной атмосфере большого зала негромко разговаривали посетители, неслышно скользили официанты в безупречных темных костюмах. Тихая заводь посреди парижской сутолоки.

Двое мужчин сидели друг против друга за стоящим в стороне столиком. Они выбрали этот ресторан не случайно. Конфиденциальность здесь входила в перечень услуг.

Первый, лет шестидесяти с небольшим, с удлиненным лицом, лысый и худощавый, отличался элегантностью английского лорда или старого актера Лондонского королевского театра. Второй, на вид лет сорока, круглолицый, бледный, с короткими черными волосами и в солнечных очках, скорее напоминал молодого директора крупной компании — полный энергии, с дерзким блеском в глазах.

— Держите. — Старший положил на белую скатерть крафтовый конверт.

— Это оригинал?

— О чем вы? Пока только копия. Оригиналы получите, когда все будет закончено. Таковы условия нашего соглашения, любезный, вам ли этого не знать!

Человек в черных очках взял конверт и, не открывая, убрал его во внутренний карман пиджака.

Подошел официант и обмахнул скатерть специальной щеточкой. Оба заказали кофе, причем пожилой — подчеркнуто учтиво. По контрасту резкий тон того, что помоложе, был особенно заметен.

— Вы уверены, что выбрали подходящего исполнителя для этой работы? — осведомился молодой.

— Вполне. Тут у меня нет никаких сомнений. Мы же получили два первых квадрата? Согласитесь, пока все происходит точно так, как было задумано.

— Да, пока. Но я, возможно, предпочел бы другую кандидатуру. Вы же остановили свой выбор на самой загадочной фигуре из вашей… группы. В любую минуту вас могут подставить.